В конце прошлого года я устроилась на новую работу. Чтобы заполучить эту вакантную должность, мне пришлось почти восемь месяцев стоять в очередь в так называемом «листе ожидания». Но теперь всё позади – я полноправный сотрудник корпорации.

Мне повезло – меня приняли без рекомендаций и без опыта работы по специальности. Да и моё образование в данной ситуации оказалось крайне непрофильным: с горем пополам законченный областной филфак и чудом домученный питерский финэк. Такой вот я филолог по финансам.

Хотя мой послужной список весьма многолик и даже местами эпатажен. Ну, должностью главного бухгалтера нынче никого не удивишь, а вот исполнительный директор геолого-промышленного предприятия, занимающегося разработкой месторождений алмазов на речке Илезе, что на севере Вологодской области – это звучало гордо. Но недолго. Потому как финансирование разработок вскоре накрылось, деньги кончились, а алмазы так и не нашлись.

Последние два года я подвизалась финансовым журналистом: писала прикладные статьи о популярных финансах, вела рубрику, посвящённую изменениям налогового законодательства. Баловалась сочинительством забавных побасенок для интернет-журналов, в которых даже стяжала солидную порцию славы, удостоившись от старожилов ресурсов сравнения с Донцовой, Ильфом и Петровым. Занималась редактурой рукописи по современному психоанализу, чем значительно расширила свой когда-то небогатый словарный запас, насытив его роскошно звучащими, но так до конца и непонятыми терминами типа «экзегеза», «сакрализация» или «журземма».

Как я уставала за свой обычный восьми-десятичасовой рабочий день! И хоть творила я за домашним компьютером, родные стены помогали мало: к вечеру глаза немилосердно щипало и жгло,  спина угрожающе ныла, а шея предательски отказывалась поворачиваться.
Но отныне всё в прошлом! Точнее, не то чтобы в прошлом полностью – бесспорно, самые выгодные и интересные заказы я буду продолжать претворять в жизнь и впредь. Но только после выполнения всех обязанностей, предусмотренных моей основной работой.

В чём прелесть моей новой должности?
Во-первых, у нас на работе заведена корпоративная форма одежды. Принятый и соблюдаемый дресс-код не позволяет навскидку отличить руководительницу подразделения от рядовой сотрудницы.
Во-вторых, на новой работе даже руководство обращается ко мне по имени-отчеству, от чего я уже давно отвыкла. В журналистской среде или пучине интернет-сообществ авторов дифференцируют хорошо, если по имени с фамилией, а иногда и по нику. А в новой должности меня все величают по отчеству!
В-третьих, моя работа сопряжена с постоянным движением, практически – полётом. Я – сгусток струящейся энергии, эпицентр физической активности. Я слышу за спиной лёгкий шум – это не ветер, это шелест моих раскрывающихся крыльев.
И, в- четвёртых, эта работа – одна из самых высокооплачиваемых видов деятельности, какими мне только доводилось заниматься! Час такой работы стоит дороже, чем те же шестьдесят минут, посвящённых написанию смешных рассказов или сложных финансово-аналитических обзоров.

Мои подруги предсказуемо одинаково и бурно реагируют на мою новую должность: «Ну, ты даешь!.. Это полный капец!.. Не ожидала от тебя!.. Хотя, знаешь, в этом, безусловно, что-то есть!.. А больше у вас нет вакансии? Я бы тоже хотела так устроиться».
А вакансий больше нет, и они могут появиться только в случае моего увольнения. Я же не собираюсь уходить. Мне очень нравится моя новая работа – работа вечерней уборщицы в аптеке в моём доме. 
 

Специально для "Женской Линии" о прелестях новой работы рассказала Елена Белова